Оружие между ушами (annetjohnson) wrote,
Оружие между ушами
annetjohnson

Categories:

Как при Сталине боролись за крепкие семьи

В 1944 году в СССР был принят закон о существенном усложнении процедуры разводов – разрешение на них давали суды, а в сложных случаях – прокуратура. По всему СССР количество разводов снизилось от 198 тысяч в 1940 году до 6600 в 1945 году. В большинстве случаев суды вставили на сторону женщин, защищая их право на брак. После свободы 1920-х годов в СССР в 1930-е наступило ужесточение гендерного законодательства: уголовное преследование за гомосексуализм, запрет абортов, усложнение процедуры разводов. Семья объявлялась «ячейкой общества», чья «деятельность» должна была регулироваться государством. Процедура разводов была прописана законом от 1936 года. Ещё труднее стало получить его после указа от 8 июля 1944 года, который в соответствии с заявленной целью «укрепления советской семьи и брака» впервые после революции потребовал рассматривать дела о разводе в суде и повысил плату за него до 500-2000 рублей (по закону 1936 года – 100-200 рублей). Судей инструктировали не удовлетворять «безответственные» заявления о разводе и пытаться по возможности добиться примирения сторон. Ужесточенная процедура развода приобрела ещё более устрашающий характер вследствие того, что прокуроры, которые в народном сознании ассоциировались с уголовными (и политическими), а не гражданскими делами, теперь должны были принимать участие в бракоразводных процессах при наличии у сторон имущественных споров и маленьких детей, допрашивая обоих супругов и их свидетелей. Новый закон оказал поразительное влияние на число разводов. В Москве перед войной ежегодно разводились 10-12 тысяч пар. Во время войны это количество сократилось до 4 тысяч в год в 1943 и 1944 годах, а в 1945 году, после введения в действие нового закона, стремительно упало до 679 (менее 6% от цифры 1940 года). В 1949-1950 годах эта цифра выросла до 7-8 тысяч, но только в 1960-е годы их число сравнялось с показателями за 1940 год. По всему СССР количество разводов снизилось от 198.400 в 1940 году до 6600 (около 3%) в 1945 году и к 1948 году возросло до 41 тысячи.


После войны в большинстве случаев подавали на развод мужчины (часто потому, что нашли другую партнершу), сопротивлялись разводу, как правило, женщины. Это впечатление подтверждается тендерной классификацией заявителей, ходатайствующих о разводе, в делах, которые рассматривались коллегией Верховного суда СССР по гражданским делам в 1947 году: из 103 заявителей, чью половую принадлежность оказалось возможным установить, 89 человек (86%) – мужчины. Одна из особенностей закона 1944 года заключалась в том, что, требуя от лица, добивающегося развода, серьёзных обоснований своей просьбы, чтобы суд мог её удовлетворить, он не пояснял, какие именно основания считаются достаточно вескими. В подавляющем большинстве случаев, когда на развод подавал мужчина, настоящей причиной служило желание жениться на другой женщине (с которой заявитель чаще всего уже сожительствовал и имел ребенка). Но иногда заявители ссылались на разнузданное поведение жены (которая, к примеру, «оскорбляла и угрожала застрелить» мужа) или ее неверность, а также «некультурность». Я вращаюсь в культурном обществе, — писал в заявлении о разводе некто Ф. — Мои друзья — инженеры, шахматисты — часто бывают у меня дома. Я шахматист-любитель. Моя жена — отсталая, некультурная личность. Она работает поварихой. Она не только художественную литературу не читает, но даже газеты читает очень редко. Она не умеет играть на пианино, понятия не имеет о шахматах и не интересуется ими. Мне стыдно перед товарищами за такую жену. Прошу расторгнуть наш брак».



Супружеская измена сама по себе не считалась основанием для расторжения брака, но, если неверный партнер фактически вступал в новый гражданский брак и у него рождался ребёнок, развод ему обычно давали. В 1946-1947 годах Верховный суд рассматривал апелляцию по одному делу, касавшемуся высокопоставленной персоны (генерала и члена Академии наук). Суд низшей инстанции не удовлетворил его заявление о разводе, потому что этому противилась жена и в семье был ребёнок (для заявителя — приёмный). Однако Верховный суд пересмотрел это решение на том основании, что жена стремилась сохранить не столько брак, сколько права на имущество мужа, супруги не имели общих детей, а от нового («счастливого») союза генерала уже появился на свет один ребёнок и ожидался второй. Положение осложнилось в 1949 году, когда Верховный суд СССР решил, что суды низшей инстанции чересчур либеральны в вопросе о разводе. Это совпало с общей реакцией и «заморозкой» в последние годы сталинской власти.



О серьёзности намерений Верховного суда свидетельствует вердикт по делу, которое прошло несколько судебных инстанций. Тридцатидвухлетний брак П. «прекратился» в 1940 году. Во время войны жена П. была в эвакуации, местопребывание мужа, по-видимому, высокопоставленного руководителя, неизвестно: вероятно, в силу возраста он не ушёл на фронт, а оставался в Москве, в квартире, полученной им от своего ведомства. В конце войны П. перевёз туда другую женщину, а когда его жена, ставшая инвалидом первой группы, вернулась из эвакуации, отказался её прописывать и не позволил опять вселиться в квартиру, попытавшись вместо этого сдать её в психиатрическую лечебницу. Верховный суд охарактеризовал его поведение как «преступное» и подтвердил право жены жить в квартире мужа и получать от него материальную помощь. Новая директива Верховного суда произвела определённый эффект, но не переломила тенденцию роста числа разводов (в Москве, например, оно в 1950-м увеличилось на 7% по сравнению с 1949 годом, хотя, конечно, это куда меньше, чем 63-процентный рост в предыдущем году). К примеру, в Латвии республиканский Верховный суд вынес отрицательные решения по 39% бракоразводных дел, поступивших к нему по апелляции в сентябре-ноябре 1949 году.





При Хрущёве, при либерализме в других сферах, бракоразводный процесс оставался сталинистским. В органы власти шли сотни тысяч писем трудящихся, в которых описывался весь ужас семейной жизни. Основная жалоба была на высокую пошлину при разводе (1-2 тысячи рублей, при средних зарплатах в 400-700 рублей). Вот некоторые из таких писем: «Исаева М.Р. из г. Москвы пишет: «В 1938 году я вышла замуж за гражданина Исаева С.Е. В 1941 году он с заводом №32 эвакуировался в Киров и в 1942 году женился вторично. У меня осталась дочь, ей сейчас 16 лет, алименты он платит аккуратно. Я жила одна и развода мне не требовалось. Два года тому назад встретилась с хорошим человеком, вместе живём, хотим расписаться, но тут-то всё и началось. Первый муж не хочет брать развод, т.к. у него нет денег, а семья большая. Я зарабатываю 410 рублей, тоже не могу взять развод. В домоуправлении все знают, что я живу одна без мужа, и только маленькая печать на паспорте свидетельствует о браке, она — эта печать не имеет никакого значения, а губит 4 жизни». Николаева из г. Севастополя пишет: «Мне кажется, настало время изменить кодекс закона о браке. В 1948 году я вышла замуж, прожив с мужем короткое время — полтора года, мы разошлись. На это были веские причины. Мой бывший муж, не расторгнув со мной брака, женился вторично и у него уже ребенок. Нужно как-то урегулировать вопрос о разводах. Ведь не каждый может заплатить такую огромную сумму за развод». Иванова Е.И. из г. Ступино Московской области пишет: «Я прожила с мужем 9 лет, было у нас четверо детей, он испугался такой семьи и ушёл от нас. Пока я решала вопрос в судебных органах об алиментах, двое детей умерли, а на двух я получала алименты с большими перебоями, т.к. муж постоянно скрывался. В 1950 г. Он упросил меня с ним сойтись, и он вновь прописался на мою площадь. Прожив четыре месяца, он вновь ушёл от меня, оставив меня беременной. В 1951 году я родила ребёнка при кесаревом сечении. Райсобес г. Ступино не даёт мне пособия, т.к. я не разведена с мужем, а мне за развод нечем платить. Вот уже на протяжении пяти лет я воспитываю детей одна на свою зарплату — 260 руб. Прошу отменить закон о взимании платы за развод и установить мне государственное пособие на воспитание детей». (Цитируется по записке «О письмах трудящихся, поступивших в ЦК КПСС по вопросам: о пособии одиноким матерям, о порядке регистрации детей и о законе о расторжении брака, 26.09.1956»)




(Цитаты: Шейла Фицпатрик «Срывайте маски! Идентичность и самозванство в России XX века», изд-во «Российская политическая энциклопедия», 2011)



Tags: детвора, история, история СССР, общество, семья, ссср, сталинизм, уважение к истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments